Московская государственная консерватория



















Учитель мудрости


«Совесть музыкальной Москвы». Это звание, никем не присужденное, но всеми признанное, сохранилось за Сергеем Ивановичем Танеевым на многие годы. Оно принадлежало ему как знак безупречного нравственного служения прекрасному и высокому. Оно включало и многообразную общественную деятельность Танеева, и его исключительную по масштабам педагогическую и просветительскую работу, и его исполнительство, и научные достижения, поднявшие русское музыкознание на европейский уровень. Наконец, его композиторское творчество, далеко не сразу оцененное по достоинству, обобщающее многие и разные истоки — творчество, в котором достигнут подлинный синтез русского мелоса и европейских принципов становления звуковой материи, восходящих к старинной полифонии и классическим идеям формообразования. Музыка Танеева, как и вся его жизнь, проникнута высоким этическим началом, в ней слышна глубокая убежденность в торжестве истины и добра. «Он мне всегда представлялся той «правдой на земле», которую когда-то отвергал пушкинский Сальери» (С. Рахманинов).

Жизнь Танеева была теснейшим образом связана с Московской консерваторией. Он поступил в нее одним из первых, и его имя открывает почетную доску выпускников, удостоенных золотой медали. Он стал ее профессором, поднявшим на неслыханный уровень преподавание теоретических дисциплин, воспитавшим целую плеяду учеников, среди которых блистают имена Скрябина и Рахманинова. Четыре года Танеев был директором консерватории, наследником ее основателя Н.Г. Рубинштейна. Танеевские традиции стремились сохранить в более поздние времена, ибо в них — залог жизнеспособности Московской консерватории. Как сказал один из его учеников, «Танеев был велик и гениален своей нравственной личностью и своим исключительно­ священным отношением к искусству».

Сергей Иванович Танеев родился во Владимире 13/25 ноября 1856 года. По отцу он происходил из старинного дворянского рода. Выдающаяся музыкальная одаренность мальчика обнаружилась уже в ранние годы и несказанно обрадовала отца, Ивана Ильича, большого любителя искусств. В семье было еще два старших сына — Владимир и Павел, оба они избрали юридическую карьеру.

Когда Сереже минуло девять лет, семья переехала в Москву. Небольшой каменный дом, купленный Танеевыми взамен проданного владимирского, сохранился до наших дней (Чистый переулок, 7). Этот район Москвы, тогдашняя Пречистенская часть, станет со временем привычным и любимым для Сергея Ивановича.                    

Московская учительница музыки, к которой определили Сережу, привела
его однажды к Н.Г. Рубинштейну. Тот сразу посоветовал отдать         мальчика в консерваторию. Родители так и поступили, хотя Иван Ильич все же сожалел, что сын останется без гимназического курса Впоследствии Сергей Иванович неустанным самообразованием сумел восполнить некоторые недостатки консерваторского обучения, превратившись в одного из образованнейших людей своего времени. Первые четыре года в консерватории Танеев занимался у адъюнкта (ассистента) Н.Г. Рубинштейна — Эдуарда Леопольдовича Лангера Кроме фортепиано, он овладел также элементарной теорией музыки вкупе с сольфеджио.

В 1871 году он перешел в класс Н.Г. Рубинштейна; по гармонии, инструментовке и композиции («свободному сочинению») он учился у П.И. Чайковского. Его пианистические успехи блестящи, как композитору ему тоже прочат большое будущее. Под руководством Чайковского он пишет первые сочинения в крупных формах. Среди них — законченная в 1874 году Симфония ми минор, вызвавшая  сочувственный отзыв Г.А. Лароша: «Рукопись эта <...> гораздо более, чем пьянистские успехи г. Танеева, внушает мне ллысль, что в том крайне молодом артисте заключены богатые задатки, и что мы вправе ожидать от него блестящей музыкальной карьеры».

В мае 1875 года Сергей Иванович Танеев окончил курс по двум специальностям по фортепиано у Н.Г. Рубинштейна и по композиции у П.И. Чайковского, получив звание свободного художника. Он первым в истории Московской консерватории был отмечен высшей наградой — большой золотой медалью.

Летом того же года Танеев совершил свое первое заграничное путешествие.

В обществе Н.Г. Рубинштейна он посетил с образовательной целью Афины, города Италии и Швейцарии. Италию он запомнил на всю жизнь и на склоне лет сожалел, что не может вновь увидеть Флоренцию. Осенью началась интенсивная концертная жизнь молодого пианиста. Он участвовал в крупных московских музыкальных событиях, гастролировал по Центральной и Южной России. 
В октябре 1876 года Танеев вновь отправился за границу, на этот раз в Париж, где пробыл до июня следующего года. По совету Н.Г. Рубинштейна он пытается устроить свой сольный концерт. Но это не так просто. Танеев приходит к мысли о недостаточности своего репертуара. В письме к родителям он пишет: «Для меня главное — выучить как можно больше пьес, составить большой репертуар, чтобы иметь несколько больших программ для концертов. После этого ехать за границу и тогда начать вести настоящую жизнь музыканта: давать концерты, участвовать в концертах, переезжать на житье из города в город...» Карьеры виртуоза Танеев так и не сделал. Возможно, ему недоставало исполнительского апломба, мешала чрезмерная требовательность к себе, с годами лишь возраставшая. 
Кроме того, исполнительство отвлекало от композиторских занятий: «Играю аккуратно пять часов в день. Играю часто с некоторой досадою; думаешь: я бы в это время писал тройные или четверные контрапункты, а вместо этого приходится по двадцати раз повторять какой-нибудь пассаж из листовской пьесы, чтобы сообщить ему элегантность и легкость, требуемые от фортепианного виртуоза» (Танеев — Чайковскому). 
Со временем Танеев ограничил себя ансамблевыми концертами, выступая с исполнением собственных камерно-инструментальных сочинений. Выступал он и в качестве дирижера, главным образом как руководитель постановок оперного и хорового классов консерватории, которые при нем достигли чрезвычайно высокого уровня. 
Осенью 1878 года Танеев начинает педагогическую деятельность в стенах Московской консерватории. Он становится преемником Чайковского в классах гармонии и инструментовки. 
Через три года Танеев наследует класс и другого своего учителя — Н.Г. Рубинштейна, скоропостижно скончавшегося 11 марта 1881 года. Профессором специального фортепиано он оставался семь лет, после чего сосредоточил свое внимание на самых близких ему предметах — контрапункте и введенном им осенью 1897 года специальном курсе музыкальных форм. Закончив консерваторию, Танеев продолжает учиться — он выполняет бесчисленные контрапунктические упражнения в строгом стиле. «Зачем я это делаю? Просто потому, что хочу сделаться композитором. <...> Для того чтобы что- нибудь основательно узнать, будь то гармония, контрапункт или инструментовка, для всего нужна кропотливая и сухая работа, которая должна предшествовать творчеству» (Танеев — Чайковскому). «Цель искусства — не только услаждать слуховые органы, но и душу, и сердце. Авось, и это Вы сумеете» (Чайковский — Танееву). «Кропотливая и сухая работа» дала блестящие результаты, когда появилась кантата «Иоанн Дамаскин» — сочинение, в котором «применены всевозможные хитросплетения контрапункта», как не без гордости отметил Танеев.

Весной 1885 года двадцативосьмилетний Сергей Иванович Танеев избран директором Московской консерватории. В этой должности он оставался четыре года(1885 — 1889)и принес консерватории огромную пользу. К концу его директорства консерватория полностью очистилась от дефицита и имела в активе значительную сумму. Но основными для Танеева были, конечно, творческие проблемы. Танеев усовершенствовал учебные планы, взяв на себя руководство теоретическими предметами. По его настоянию в консерватории было открыто педагогическое отделение класса фортепиано для музыкантов, не обладающих ярким виртуозным дарованием, но способных к профессиональной деятельности. Исключительное внимание Танеев уделил оркестровому и хоровому классам. Для учащихся-духовиков были выделены дополнительные стипендии, что позволило сформировать контингент духовых классов и создать полноценный ученический оркестр. Руководство оркестровым и хоровым классами Танеев принял на себя.

Летом 1885 года, готовясь к своей будущей директорской деятельности, С.И. Танеев уезжает на Кавказ: сначала в Ессентуки и Кисловодск, где ведет оседлый образ жизни, проходя курс водолечения, а затем отправляется в научную экспедицию в Сванетию. Вместе с коллегами, университетскими профессорами, Танеев изучает быт и культуру кавказских народов, почти неизвестные в то время в России и Европе. Во время экспедиции Танеев записывает множество напевов кавказских горцев, изучает их музыкальные инструменты. Результатом этих исследований стала статья «О музыке горских татар» — первый опыт описания музыкального фольклора Кавказа.

В мае 1889 года Танеев оставляет пост директора Московской консерватории, сохранив за собой только класс контрапункта. После успеха «Иоанна Дамаскина», почувствовав себя зрелым композитором, Сергей Иванович хочет заняться творческой работой, для которой директорская должность не оставляла времени. Главное для него в эти годы — опера «Орестея» по Эсхилу.

В обращении к греческой трагедии Танеев, как это часто с ним случалось, шел собственным путем, наперекор тенденциям времени. Он во многом опережал современников (лишь позднее, в 1890—1900-е годы среди русских деятелей культуры возникает новый интерес к Греции и Риму). Танеев искал у Эсхила то, что он вообще искал в искусстве — вечное и идеальное, нравственную идею в классически совершенном воплощении.












Премьера «Орестеи» состоялась в Мариинском театре 17 октября 1895 года. Несмотря на большой и серьезный успех, опера не удержалась в репертуаре: причиной послужило несогласие Танеева с купюрами, которые намеревалась сделать дирекция театра.

Летние месяцы 1895— 1896 годов Танеев проводит в Ясной Поляне, в имении Льва Николаевича Толстого. С Толстыми Сергей Иванович был знаком и раньше — с 1889 года, но зимой 1895-го они сблизились еще больше. Общение с великим писателем продолжалось и в последующие годы вплоть до смерти последнего. Яснополянская жизнь известна ныне по многим воспоминаниям, среди них не последнее место занимает и танеевский дневник. Вечерами Танеев играл Бетховена, Моцарта, Шопена. Нередко его партнером выступал А.Б. Гольденвейзер, тоже частый яснополянский гость. Чуткие к музыке Толстые слушали с восторгом. Тогда же Танеев записал некоторые композиторские опыты писателя. 

 
                

Через два года после «Орестеи» следует другая значительная премьера Танеева — Симфония до минор. Четвертая по счету, она завершила путь Танеева-симфониста. Творческие стимулы, созданные этим сочинением, уходят в область камерной инструментальной музыки, которая отныне становится главной областью для композитора.

Способствуют этому и завязавшиеся контакты с прекрасными исполнителями — Чешским квартетом, горячим пропагандистом танеевских сочинений. Танеев посвятил чешским музыкантам свой Четвертый квартет ля минор, сыгранный ими впервые осенью 1900 года. С этим ансамблем Танеев в 1908 году предпринимает после долгого перерыва поездку за границу и вместе с квартетом дает три концерта — в Берлине, Вене и Праге. Программа выступлений была составлена исключительно из сочинений Танеева. Особенно горячим оказался прием в Праге, которую Танеев вновь посетит уже в конце 1911 года.

Это будет последняя заграничная поездка Танеева. Композитор вместе с Чешским квартетом представит новое сочинение — Фортепианный квинтет, одну из своих самых монументальных ансамблевых композиций. Кроме Праги концерты состоятся в Берлине, Дюссельдорфе, Франкфурте-на-Майне и Лейпциге. И на этот раз больше всего тронул своей сердечностью пражский прием. Наряду с выступлением самого Танеева были исполнены его Симфония до минор и большой хор «Прометей».

В январе 1912 года в Праге состоялся «Большой русский концерт», где исполнялась картина из второй части «Орестеи» и Концертная фантазия для фортепиано с оркестром Чайковского. Солировал Танеев. Хоровое общество чешских учителей попросило написать для него новое сочинение, в результате чего появились Шестнадцать мужских хоров на стихи К. Бальмонта.

На склоне лет Танееву суждено было дожить до настоящего успеха своей музыки. Более всего он был обязан этим своим камерным сочинениям. Благодаря Танееву, русская камерно-инструментальная музыка «окончательно перешла в сферы высшего музыкального сознания» 
(Б.В. Асафьев), заняв достойное место в общеевропейском наследии.

В сентябре 1905 года Сергей Иванович Танеев вышел из состава профессоров Московской консерватории. Причиной послужил давно назревавший конфликт с директором В.И. Сафоновым. Уходя из консерватории, Танеев в знак протеста отказался от причитающейся ему пенсии, хотя таким образом он практически лишал себя средств к существованию. Последнее десятилетие жизни композитора проходит в стесненных материальных условиях, ему приходится отказываться порой даже от извозчика, не говоря о поездке в любимую им Флоренцию. Танеева просили вернуться в консерваторию и коллеги, и учащиеся, но он остался непреклонен.

В марте следующего, 1906 года Танеев становится преподавателем только что основанной в Москве Народной консерватории — общедоступного просветительского учреждения, которое стремилось дать самым широким кругам учащихся необходимые знания о музыке, развить в них понимание искусства, познакомить с его историей. 

В Народной консерватории преподавали многие ученики и недавние коллеги Танеева. Не оставил Танеев и домашние уроки и не изменил своему твердому принципу: не брать за них платы. Свобода от материального интереса была для Танеева осознанной необходимостью: он не хотел смотреть на уроки как на источник заработка, им руководили лишь чисто педагогические цели. «Чтобы научить как следует, например, гармонии, — писал Танеев, — надо заниматься с каждым отдельно, заставлять его играть, писать задачи... Анализ сонаты может сделать любой ученик, <...>а написать сонатное allegro вполне удовлетворительно часто не может прославленный композитор».

Долголетняя педагогическая деятельность создала Танееву исключительный авторитет.

К нему мог прийти каждый, зная, что отказа не встретит. Практически всё, что было талантливого в Москве (и не только в Москве) тех лет, прошло так или иначе через руки Танеева. Он действительно стал «мировым учителем», как назвал его однажды А.К. Глазунов.

В 1906 году Танеев закончил свой крупнейший теоретический труд — «Подвижной контрапункт строгого письма». На него ушло семнадцать лет его жизни. Через три года, в 1909, книга была издана. Вместе с «Учением о каноне», вышедшим из печати уже после смерти Танеева, она составляет беспримерные для русского музыкознания достижения, благодаря которым отечественная наука о музыке достигла мирового уровня. По мнению Б.Л. Яворского, «это первый труд, переводящий музыкальное искусство, то есть нечто бессознательное, неосязаемое для человеческого ума, в область науки».

Последним крупным сочинением Танеева стала кантата «По прочтении псалма» на стихи А.С. Хомякова, знакомые ему с детства. На титуле кантаты стоит посвящение: «Памяти матери моей, Варвары Павловны Танеевой». В кантате заключена целостная концепция мира и человеческого бытия в мире. «По прочтении псалма» — итоговое, финальное осуществление в творчестве Танеева центральной для него классицистской идеи движения от мрака и хаоса к свету и разуму. «Поэмой о космосе, о величии организованного движения» назвал кантату Б.В. Асафьев. Премьера «По прочтении псалма» состоялась в Петрограде 11 марта 1915 года. Дирижировал  С.А. Кусевицкий. 

                                                                                                              


Несколько раньше — 26 января — в Москве состоялся концерт, целиком посвященный творчеству Танеева. Прозвучали Фортепианный квинтет, Фортепианное трио и множество романсов. За роялем был автор. Это было последнее концертное выступление Сергея Ивановича Танеева.

В апреле 1915 года Москва прощалась со Скрябиным, внезапно умершим в возрасте сорока трех лет. Сергей Иванович был потрясен смертью своего ученика и, следуя за гробом, повторял: «Что же теперь будет?» День выдался не по-весеннему ненастный, сырой и холодный. Танеев сильно простудился. Весь май он продолжал болеть, но его всё же решились перевезти в Дюдьково близ Звенигорода — любимое место летнего пребывания Танеева. Там он и скончался 6/19 июня 1915 года, в полдень.

До последнего мгновения он был в сознании.

В Москве траурное шествие проследовало от дома Танеева к консерватории. После отпевания в память замечательного музыканта была исполнена медленная часть его до-минорной симфонии — одна из вершин его строгой и возвышенной лирики.

Светлана Савенко

доктор искусствоведения, профессор

Статьи о С.И. Танееве взяты из буклета, изданного к 140-летию Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского (Сергей Иванович Танеев (1856-1915) : 150 лет со дня рождения / [Ред. сост. М.Д. Соколова]. - М. : [б. и.], 2006. - 60 c. : фот.)

Поиск по сайту




      



 


 


Российское авторское общество

 



 

<img id="bxid_584961" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_819496" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_730504" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_294321" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_493234" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> Главная научной музыкальной библиотеки им. С.И.Танеева Московской консерватории