Московская государственная консерватория



















М. П. Беляев и С. И. Танеев (по материалам Отдела рукописей Петербургской консерватории)

Г. А. НЕКРАСОВА

М. П. Беляев и С. И. Танеев (по материалам Отдела рукописей Петербургской консерватории)

В феврале 1996 года исполнилось 160 лет со дня рождения Митрофана Петровича Беляева, сыгравшего огромную роль в развитии отечественной музыкальной культуры. «Характерный тип знатного русского купца, не балованного в молодые годы, сумевшего оценить преимущества западноевропейского образования; дилетант -любитель “пилить” в струнном квартете и “жарить” с листа в 4 руки - сначала Гайдна, потом Балакирева; патриот, любящий свою родину до политического шовинизма, но отнюдь не смешивающий страну с ее обитателем; этот как будто случайный, но счастливо-знаменательный синтез в лице М. П. Беляева дал России не только одного из своеобразнейших общественных деятелей, но и необыкновенно могучего двигателя русского музыкального искусства, наиболее могучего, может быть, за все время существования русской национальной школы»1.

Художественно-просветительская деятельность М. П. Беляева охватывает период с начала 1880-х годов до самой его смерти в 1903 году и представляется, действительно, уникальной по диапазону и исторической значимости. Основание одного из лучших по тем временам музыкального издательства, организация «Русских симфонических концертов» и «Русских квартетных вечеров» (где особенно наглядно проявилась «антикоммерческая» сущность всех его деяний и железная воля в осуществлении задуманного), учреждение премий имени Глинки (выдаваемых от лица неизвестного «Доброжелателя», чье инкогнито было раскрыто лишь после его смерти), - вот далеко не полный перечень всего, что сделал этот «издатель-артист» (как его называли композиторы) для нашей культуры.

Неординарность, талантливость, поразительное бескорыстие и, одновременно, великолепные организаторские и деловые качества Беляева отмечают все знавшие его близко. Уже тогда, при его жизни, было очевидно, что он не только заботится о настоящем, но думает и о будущем русской музыки, что и получило подтверждение в «Духовном завещании» Беляева, обнародованном после его смерти, документе, уникальном во многих отношениях, содержащем четкие распоряжения относительно капитала в 1,5 миллиона рублей.

В юбилейном очерке, посвященном 10-летию общественной деятельности М. П. Беляева (1895), В. В. Стасов предсказывал: «Когда будет писаться история русской музыки, имя М. П. Беляева займет там однажды видную и почетную страницу»2. Когда в 1929 году, в 25-ю годовщину смерти Беляева, в Париже вышла книжка очерков и воспоминаний самых близких друзей Митрофана Петровича, в ней тоже пророчески говорилось, что «Беляев ждет своей биографии и своего памятника», ибо в самое трудное для новой русской музыки время (имелись в виду 1880-е годы) он один из первых сумел оценить ее художественные достоинства и поддержал ее тогда, «когда понимание ее еще не проникло в глубь общества»3.

Но вот уже наступила 160-я годовщина со дня рождения Беляева, а наша музыкальная наука по-прежнему не располагает не только исследованием, всесторонне освещающим деятельность этой замечательной личности, но и публикацией связанных с именем Беляева документальных материалов, позволяющих расширить представление о многих страницах музыкальной культуры того периода.

В 1911 году в журнале «Музыка» А. В. Оссовский опубликовал очерк об архиве Беляева4, из которого ясно, как много ценного содержит этот архив. (В настоящее время охарактеризованный Оссовским архив, как известно, рассредоточен по разным фондам - СПб ГК, РНБ, ГДМЧ, ГЦММК и др.). В очерке упоминается о 850 письмах композиторов, артистов, музыкантов, русских и иностранных деятелей, носящих частью деловой, частью личный характер. Среди перечня композиторов-корреспондентов особого внимания заслуживают имена представителей московской школы - Скрябина (109 писем) и Танеева (138 писем Танеева к Беляеву и 68 писем Беляева к Танееву). Но если письма Скрябина частично опубликованы, то переписка Танеева с Беляевым по сей день не издана. А между тем, эта переписка содержит много интересных страниц; об этом можно судить по ее выборочному цитированию в монографиях о Танееве Г. Б. Бернандта5 и Л. 3. Корабельниковой6, осуществившей издание Дневников Танеева, из которых можно получить ценную информацию о М. П. Беляеве и его окружении.

Роль Беляева в деле своеобразного «наведения мостов» между московской и петербургской школами заслуживает специального внимания и отнюдь не сводима лишь к изданию сочинений Скрябина, Чайковского, Танеева (право на публикацию произведений которого Беляев монополизировал с 1896 года) и награждению премиями имени Глинки. Интересны именно двусторонние контакты Беляева с этими музыкантами, ценившими в нем не только высокопрофессионального издателя, но и художника тонкой артистической организации, способного к взаимопониманию. Беляева отличала подлинная широта взглядов и вкусов, свобода от всякого рода предрассудков. Критерием для него выступал только талант композитора, независимо от принадлежности к «школе», «группе» и пр. Симптоматично, что в то время как Римский-Корсаков довольно болезненно реагировал на сближение Глазунова и Лядова с Чайковским и особенно с Ларошем, Беляев развернул активнейшую деятельность по пропаганде и поддержке московских композиторов. При этом Беляевым руководили не амбициозные соображения, а исключительно творческие, связанные с заботой о композиторе и его будущем. В этом плане весьма характерна история, получившая в документальном оформлении название «Дело об “Орестее”» Танеева («Дело» хранится в рукописном отделе Петербургской консерватории).

Как известно, судьба этой оперы-уникума с самого начала складывалась непросто, что вполне понятно. Оценить ее не как очередное увлечение Танеева «стариной», но понять или хотя бы почувствовать ее устремленность в будущее могли в то время немногие. Тем более ценно, что среди них оказался и М. П. Беляев. Напомним об основных моментах, связанных с постановкой «Орестеи».

На последнем году жизни часто посещавший Петербург П. И. Чай­ковский употребил все свое влияние на то, чтобы убедить Дирекцию Императорских театров (в лице И. А. Всеволожского и главного дирижера Мариинского театра Э. Ф. Направника) поставить это произведение. Согласие было получено, но в процессе репетиционной работы Направник потребовал купюр, на которые Танеев категорически не соглашался. Известно письмо Танеева к Всеволожскому, где автор мотивирует свой отказ сделать сокращения стремлением к защите художественной воли отечественных композиторов. «...Распоряжение чужим художественным произведением, как своим собственным, представляет остаток прежних первобытных отношений дирижера к русским композиторам», - пишет Танеев7. В итоге «Орестеей» дирижировал заместитель Направника Крушевский. Прошедшие в сезоне 1895-1896 гг. 8 спектаклей свидетельствовали о том, что слушатели и критика оперу оценили, спектакли шли с возрастающим успехом. Но Направник продолжал настаивать на купюрах. В дневниковой записи Танеева от 9 октября 1895 года сообщается следующее: «На репетиции Направник сказал, что оперу в таком виде исполняют только пока я здесь - для моего удовольствия, что потом она поступит в собственность дирекции, которая в ней будет делать купюры, которые ей заблагорассудится. Я сказал, что, пока композитор жив, этого быть не должно. Он сказал, что он объявляет. Глазунов был изумлен поведением Направника»8.

В результате опера была снята с репертуара, а Танеев в знак протеста отказался от причитающихся ему отчислений. Он затребовал рукопись своей партитуры, на что ему директор Всеволожский ответил следующее: «Что касается возвращения Вам оригинальной партитуры, я самовластно распорядиться не могу. Партитура есть вклад в нотную библиотеку дирекции, следовательно - часть имущества двора. Я сомневаюсь, что министр двора даст свое согласие на такое отчуждение в Вашу пользу. Это был бы прецедент, на который ссылались бы все композиторы для нарушения принятого порядка»9.

Но того, чего не удалось сделать автору - вернуть рукопись оперы, - сумел добиться М. П. Беляев в 1900 году. К этому времени композитор сделал вторую редакцию оперы, где он сам внес отдельные купюры и пересмотрел оркестровку, а меценат эту редакцию издал. Получив каким-то образом рукопись первоначального варианта оперы из Центральной музыкальной библиотеки Императорских театров, М. П. Беляев отказался ее вернуть, предложив взамен напечатанный экземпляр переработанного Танеевым варианта. Рукопись же Беляев передал на хранение в Публичную библиотеку, за что был удостоен благодарственного письма от ее директора.

Контора Императорских театров настаивала на возвращении рукописи; последовала переписка между заведующим ЦМБ К. А. Кучерой и М. П. Беляевым, которая и составила так называемое «Дело об “Орестее”». Из 7 документов «Дела», безусловно, особого внимания заслуживает письмо Беляева, раскрывающее мотивы его поступка, вероятно, действительно противоречащего установленным юридическим нормам, но чрезвычайно характерного для него, как радетеля о благе тех, в чьей гениальности он не сомневался и о чьем будущем он заботился еще при их жизни.

16/Х.1900. Е. В. Карлу Антоновичу Кучера. Милостивый Государь. Мне неизвестно, давал ли какие обязательства композитор С. И. Танеев Дирекции Императорских Театров относительно рукописи его оперы «Орестея», я же с своей стороны приобрел у него право издания этой оперы, для чего и получил из библиотеки собственную его рукопись. Из слов автора я заключил, что состоявшиеся исполнения его оперы были настолько искажены купюрами, что он не признавал их за исполнение его произведения. При напечатании его оперы он сделал многие изменения и переоркестровку. Все это показывало, что автор не желает, чтобы сочинение его появлялось в прежнем виде пред публикой. А потому, по минованию надобности в рукописи (с сделанными в ней пометками) я представил ее на хранение в Императорскую Публичную библиотеку, а в Центральную музыкальную библиотеку представил сегодня печатный экземпляр партитуры этой оперы. Но так как библиотека почему-то поспешила возвратить мне этот печатный экземпляр, то она избавляет меня и от этой моей любезности. М. П. Беляев10.

В истории нашей музыки это второй случай, когда в интересах композитора рукописный подлинник оперы «прячется» и, одновременно, более надежно сохраняется в недрах Рукописного отдела Публичной библиотеки, Первый - с клавиром «Женитьбы» Мусоргского, на который В. В. Стасов (также, исключительно ради блага «открывателя новых берегов» в музыке) наложил veto до своей кончины.

Хранящиеся в архиве Петербургской консерватории документы, безусловно, дополнили бы «Материалы к. сценической истории “Орестеи”» в сборнике «С. И Танеев. Материалы и документы». Приведенный в сборнике документ - письмо от 21 ноября 1904 г. уже нового управляющего конторой Императорских театров Г. Вуича к Танееву, в котором выражен своего рода ультиматум в ответ на требование композитора заплатить за 8 спектаклей 1895/1896 гг., - обрел бы более понятный контекст: «Но для того, чтобы Петербургскою конторою могло быть возбуждено означенное ходатайство (т. е. специальное разрешение министра двора на открытие кредита и уплату гонорара за 1895/96 гг.), не будет ли Вами найдено возможным кроме подписания условия на постановку оперы «Орестея», препроводить в дирекцию партитуру этой оперы, находящуюся ныне в Публичной библиотеке»11.

В хранящихся в архиве Беляева 13 письмах Танеева содержатся ценные сведения о творческом процессе композитора в связи с Квинтетом C- dur (посвященным Беляеву). В частности, Танеев просит несколько раз заменять некоторые фрагменты новыми вариантами, которые он присылает в виде «листочков» («...посылаю Вам листочки...»). Такого же рода просьбы содержатся в отношении «Подвижного контрапункта строгого письма». Здесь наибольшему обсуждению подвергается проблема печатания нотных примеров. Беляев предлагал публиковать их в виде Приложения, Танеев же аргументировал свое желание печатать их прямо в тексте ссылкой на целый ряд теоретических руководств в западноевропейской музыке и обосновывал преимущества данного метода. В двух письмах встречается информация о том, что композитор продолжал «улучшать» произведения даже после издания. Так, в письме от 12 декабря 1902 года Танеев просит Беляева вложить в виде вкладыша-приложения в каждый экземпляр уже изданной партитуры симфонии c- moll «листочек с поправками», и не только в ноты оркестрантов, репетирую­щих в это время симфонию в Петербурге, но и в каждый изданный экземпляр12.

Симптоматичен еще один момент, затронутый в переписке Беляева с Танеевым: возрастание интереса московского композитора к творчеству А. К. Глазунова, музыка которого еще в 1895 году казалась Танееву «холодной и несимпатичной» (запись в Дневнике от 10 марта 1895 года по поводу симфонической картины «Море»)13.

27 сентября 1902 года Танеев пишет Беляеву: «Я буду очень рад, если можно получить симфонию Ал[ексан]дра Конст[антиновича]. Это сочинение чрезвычайно интересное (я слышал его однажды в исполнении Зилоти и я очень бы желал поближе познакомиться с партитурой)»14.

26 октября Танеев уже определенно просит Беляева прислать партитуру 7-й симфонии15. В это же самое время Танеев пишет письмо самому Глазунову (до настоящего времени не опубликованное) с подробным разбором столь заинтересовавшего его сочинения, о чем можно судить по обстоятельному ответному посланию Глазунова к Танееву, где выражена реакция на разбор симфонии и в связи с этим соображения теоретического порядка об особенностях музыкальной формы16. В комментариях к письмам Глазунова к Танееву редактор М. А. Ганина приводит выдержки из двух неизданных (хранящихся в РНБ) писем Танеева, в которых обсуждаются сходные проблемы на примере b—moll'ной сонаты Глазунова17. Насколько полнее и логичнее выглядел бы процесс творческого общения двух крупнейших представителей московской и петербургской композиторских школ, если бы были восстановлены все звенья в цепи их эпистолярного контакта!

Последнее по времени хранящееся в архиве Петербургской консерватории письмо Танеева к Беляеву от 29 сентября 1903 года (написан­ное за три месяца до смерти Митрофана Петровича) также весьма интересно. Оно написано сразу же по приезде композитора из Германии и содержит подробный отчет обо всех моментах его пребывания там. Среди упоминаемых событий обращает на себя внимание сообщение о присутствии Танеева на Вагнеровских торжествах, где он отказался от предложенной ему возможности дирижировать, о чем, как отмечает Танеев, он подробно писал А. К. Гла­зунову18. Это «подробное» письмо также пока не опубликовано, а оно, возможно, прояснило бы дополнительными деталями вопрос о противоречи­вом отношении Танеева к Вагнеру (о чем можно судить по его Дневникам).

Изучение и издание материалов из архива М. П. Беляева, как свидетельствует даже один взятый нами ракурс (Беляев - Танеев, с естест­венным «выходом» на Глазунова), может существенно обогатить интересной информацией картину развития русской музыки 1880-1900-х годов.

1 Витоль И. И. Митрофан Петрович Беляев// Памяти Митрофана Петровича Беляева: Сб. очерков, статей, воспоминаний. Париж, 1929, с. 31.

2 Стасов В. В. Митрофан Петрович Беляев. М., 1954, с. 7.

3 Предисловие к кн.: Памяти Митрофана Петровича Беляева, с. 14.

4 Оссовский А. В. Архив М. П. Беляева// Музыка. М., 1911,М-17,с. 384-391.

5 Бернанд Г. Б. С. И. Танеев, 2-е изд. М., 1983.

6 Корабельникова Л. 3. Творчество С. И. Танеева: Историко-стилистическое исследование. М.,1986.

7 Цит. по: Савенко С. И. Сергей Иванович Танеев. М.. 1984. с. 95.

8 Танеев С. И. Дневники: В 3 кн. Кн. 1. 1894 - 1898, М., 1981, с. 131. ' Письмо Всеволожского к Танееву от 25 ноября 1895 г.//С. И. Танеев Материалы и документы. М., 1952, с. 269.

10 ОР СПбГК, № 2700 (Дело об «Орестее»).

11 С. И. Танеев. Материалы и документы, с. 273.

12 ОРСПбГК, N12387.

13 С. И.Танеев. Дневники. Кн. 1, с. 74.

14 ОРСПбГК, № 2382.

15 ОРСПбГК, № 2383.

16 Три неопубликованных письма А. К. Глазунова к С. И. Танееву// Памяти Сергея Ивановича Танеева. 1856-1946. Сб. ст. и материалов. М.-Л., 1947, с. 226.

17 Глазунов А. К. Письма, статьи, воспоминания. М., 1958, с. 227-228.

18 ОРСПбГК, № 2388.

Поиск по сайту




      



 


 


Российское авторское общество

 



 

<img id="bxid_584961" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_819496" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_730504" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_294321" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> <img id="bxid_493234" src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0"/> Главная научной музыкальной библиотеки им. С.И.Танеева Московской консерватории